Она всегда считала себя человеком мира, быстро привыкала к разным городам, странам. Свой плейлист она собирала, остановившись в районе Аджами старого города Яффо, — плавильном котле множества культур, взглядов, звуков:
«После нескольких месяцев скитаний мы оказались в Аджами.
Здесь, впервые за долгое время, я почувствовала, что смогу остановиться.
Двери моего дома открываются в удивительный сад, я провожу здесь большую часть своих дней, мы сливаемся постепенно.
Я просыпаюсь с первыми песням и птиц, я сажусь в любимое кресло под деревом лимона и закрываю глаза.
Я наблюдаю за ходом мыслей, не вовлекаясь, я растворяюсь.
Когда мыслей больше не остается, я включаю музыку и танцую, танцую так, как будто бы я одна в этом мире.
Я одна и со всеми.
Хочу оставить эхо этих дней здесь, в этой музыке».
Она всегда считала себя человеком мира, быстро привыкала к разным городам, странам. Свой плейлист она собирала, остановившись в районе Аджами старого города Яффо, — плавильном котле множества культур, взглядов, звуков:
«После нескольких месяцев скитаний мы оказались в Аджами.
Здесь, впервые за долгое время, я почувствовала, что смогу остановиться.
Двери моего дома открываются в удивительный сад, я провожу здесь большую часть своих дней, мы сливаемся постепенно.
Я просыпаюсь с первыми песням и птиц, я сажусь в любимое кресло под деревом лимона и закрываю глаза.
Я наблюдаю за ходом мыслей, не вовлекаясь, я растворяюсь.
Когда мыслей больше не остается, я включаю музыку и танцую, танцую так, как будто бы я одна в этом мире.
Я одна и со всеми.
Хочу оставить эхо этих дней здесь, в этой музыке».